Лукьяненко — «Спектр»

20 сентября 2008 г. Wave Просмотров: 3424 RSS
Проект «Семецкий»

Это одно из последнейших крупных прозведений Сергея Лукьяненко. Разумеется, и тут не нарушена традиция литературного «убийства» Юрия Семецкого.
Несчастный пытался проникнуть в книгу инкогнито и никому не называл своего имени, но… его выдала внешность. Попрошу ознакомиться с описанием Юрия Семецкого:

* * *
Сударь у окна оказался невысоким мужчиной лет сорока. Ермолка, небрежно сдвинутая на затылок, не скрывала благородную залысину, открывающую высокий лоб мыслителя и большую часть темечка. Мужчина был худ, но жилист, одет в потертые джинсы и рубашку из светло-коричневой замши. Если бармен производил впечатление человека печального, то сударь в ермолке казался просто средоточием вселенских скорбей. Цивилизация, похоже, чем-то серьезно перед ним провинилась — и мужчина не ожидал от окружающих ничего хорошего. К поясу его была пристегнута солидных размеров кобура с огромным никелированным револьвером, на столе стояла ополовиненная бутыль «очень даже самогона». Именно в эту минуту сударь готовился сделать очередной глоток — долго морщился, подозрительно вглядывался в стакан, отворачивался и брезгливо принюхивался к пойлу, но в итоге все-таки выпил. Йог, насильно уложенный на постель из гвоздей, и тот не перенес бы муку более стоически.

 

* * *

Если вы сложите первые буквы каждого предложения этого абзаца, то получите… Правильно!

* * *

И, разумеется, несчастному не было суждено выжить в этом жестоком мире. Его пришли убивать четверо «маршалов», а убил человек в жизни не обидивший ни одного Семецкого (разве что так звали какого-нибудь хоббита):

* * *
Четверо.
Один — средних лет, румяный, толстый, коротко стриженный, с щеточкой усов над губой. Другой — смуглый, вроде бы не старый, но с явной сединой в темных волосах. Третий — аккуратно выбрит, с собранными на затылке в хвост длинными волосами. Четвертый — самый пожилой, высокий, чуть сутулый, с бородкой и баками.
Странная группа.
И Мартину очень не понравилось, что у каждого в руках было оружие.
— У вас в городе перестрелки бывали? — спросил он лысого ковбоя.
Ковбой покачал головой.
— Похоже, будут, — кивая на окно, сказал Мартин. Его собеседник повернул голову — и будто оцепенел.

 

* * *

Итак, писатели объединились дабы нанести решающий удар по мертвому талисману RusF’а. Среди ударной группы присутствовали: Сергей Лукьяненко (№ 1) и Владимир (Воха) Васильев (№ 2), Олег Дивов (№ 3) и Александр Громов (№ 4).

Однако взять Юрия не так уж легко. Далее по всей видимости пародируется Андрей Белянин (Сестрёнка из преисподней)… Впрочем, судите сами:

* * *

 

Тем временем жертва вышла навстречу охотникам. Маленький ковбой остановился, глядя на четверых. И неожиданно трезвым голосом спросил:
— Всего четверо?
— Мы первые успели, — донесся голос толстого. — Ты нас знаешь… пошли.
Мартин от души посоветовал бы ковбою подчиниться. Но тот ответил:
— Я уйду один.
— Ты реш-шил, — слегка заикаясь, сказал бородатый охотник.
И началось!
Ковбой, стоявший так расслабленно и вольно, вдруг скользнул вбок, к пустому железному корыту, на высоких подпорках стоящему у дверей, — то ли тут и в самом деле планировали кормушку для лошадей, то ли поставили ящик как деталь антуража. В движении он начал стрелять — Мартин даже не заметил, как в его руках появился револьвер.
Упал длинноволосый, успев сделать несколько выстрелов из пистолета. Упал и усатый толстяк — у него оказался автомат, но длинная очередь звонко срикошетила от корыта, куда успел упасть лысый ковбой. Ловко переламывая ствол и перезаряжая дробовик, палил молодой с седыми висками — но ковбой улучил миг, привстал в своем укрытии и сделал несколько выстрелов. Мартин готов был поклясться, что лишь третья пуля в голову сразила охотника за наградой, до этого он стоял и даже продолжал целиться! Дольше всех держался бородач — он стрелял навскидку из многозарядного карабина, держа его одной рукой, а другой тем временем выхватил из-за пояса гранату и ловко зашвырнул в корыто. Мартин сбросил оцепенение, схватил Ирину за плечи, пригнул, прячась и сам, но успел заметить, как граната вылетела обратно, прямо под ноги бородачу.
Грохнуло, зазвенело — и наступила тишина.
Вначале Мартин высунулся сам. Странное дело, даже все окна уцелели. Как и маленький ковбой. Он сидел на краю корыта, свесив ноги, и перезаряжал револьвер. Мартин подумал, что ему хватило одного-единственного барабана патронов.
* * *

Итак, Семецкий собственноручно перебил весь цвет русской фантастики и, видимо, оставил себя потомкам.

Ну все, не буду тебя мучать, о терпеливейший из читателей. Узри сцену смерти Юрия Семецкого из Прерии-2:

* * *

 

И в этот миг из темноты выступил еще один человек. Среднего роста, небогатырского телосложения, вполне интеллигентного вида, но тоже с револьвером в руках.
— Ты не уйдешь, — негромко сказал он, целясь в ковбоя.
— И ты? — как-то растерянно спросил ковбой. Видимо, они были знакомы.
— И я, — согласился интеллигент, нажимая на спуск. В один миг случилось очень много всего.
Лысый ковбой, немыслимо извернувшись, выхватил из кобуры револьвер и начал стрелять. Пули охотника за наградой уже рвали его тело — Мартин видел вылетающие со спины кровавые клочья, а он все палил. А меж них, раскинув руки, бросилась Ирина с криком: «Не стреляйте!»
Мартин даже не успел поднять карабин — так быстро и неожиданно все произошло. Когда он прицелился, мишеней уже не осталось.
Ковбой и Ирина Полушкина лежали рядом. Интеллигентный охотник за наградой — в сторонке, на границе света и тьмы.
— Твою мать… — пробормотал Мартин, подбегая к Ирине.
Девушка была мертва… точнее, умирала именно в это мгновение. Три пули вошли в спину, две — в грудь. На губах пузырилась кровь, из глаз медленно уходила жизнь. Чувство дежа-вю оказалось столь острым, что Мартин даже побоялся ее коснуться. Вместо этого склонился над ковбоем — тот был еще жив. Смотрел на него печально и горестно, что-то шептал. Мартин нагнулся, придержал умирающему голову и услышал:
— Это… это я девочку зацепил?
— Нет, — не колеблясь, соврал Мартин. — Это охотник. В глазах ковбоя явственно мелькнуло облегчение, но он прошептал:
— Все равно… зря она… Мартин, кончаюсь я…
— Лежи спокойно, — велел Мартин. — Сейчас вызовут врача.
— Пусть на могиле… напишут… тут лежит… — Он глубоко и часто задышал, вздрогнул и обмяк.
* * *

Из достоверного источника удалось узнать, что последним охотником был небезызвестный капитан Уртханг… Простите Ник Перумов.

Оказывается, Ник Перумов собирался вставить в свой роман «Череп на рукаве» сцену изничтожения Юрия Семецкого и даже набросал черновики, но потом глянул на руки свои и ужаснулся от содеяного. А обещание осталось в виде вечного отпечатка в творчестве Сергея Лукьяненко.

* * *

Но вернемся к нашему Семецкому, точнее к нашим Семецким. Тут используется множественность жизни Юрия Семецкого (что позволяет убивать его больше одного раза). Далее мы узнаем как Сергей Лукьяненко размножал Семецкого (это вам уже не клонирование, как в Геноме, где почти вывели новый вид Семецкий-спец, который помнит все свои прежние инкарнации).

* * *

 

— То-тои оно. Подвела их хваленая техника. Он уж извинялся… говорил, что Землю тогда только-только подключили и на людях толком Врата не испытывали… В общем, когда я пьяным через Врата проходил, во мне вроде бы как две личности существовало. Юрий-один и Юрий-два. И техника ключников их обоих за людей засчитала. Я на Талисман прошел… а тот, второй…
— Вышел на другой планете! — воскликнул Мартин. Под обиженным взглядом трактирщика быстро добавил: — Я верю, верю!
— Нет, не сразу он вышел. Все еще хуже. Его вроде как растянуло между всеми Станциями во всех мирах! И стало потихонечку выбрасывать — там одного, там другого. Кого-то сразу, кого-то — через год-другой. Последних два года назад выбросило. Несколько сотен этих, вторых, получилось, прежде чем ключники успели процесс остановить. Я им говорю — так вы лишних сотрите! А они наотрез отказались. Разум, говорят, это священный дар. И уничтожать ни в чем не повинных двойников они не станут. Тем более что те и сами быстро погибнут — от разных случайностей. Вроде как законы мироздания не терпят подобных происшествий и природа сама собой начинает лишних убирать…
Мартин нашел под столом руку Ирины и крепко сжал. Ирина понимающе кивнула.
— Вот я тут и застрял… — мрачно продолжил Юрий. — Дело ведь в чем? Если я пойду через Врата, пока хоть один мой двойник на свете живет, то я из реальности исчезну. Во Врата войду, а из них не выйду. Так что… когда можно мне будет вернуться — ключники сообщат. Но пока тех еще много гуляет. Поначалу они быстро гибли — и от случайностей этих самых, и просто от нервов — им ведь тоже ключники ситуацию объяснили, а планеты кое-кому достались паршивые. Некоторые даже бандитизмом занялись… однова живем, выхода нет, гуляй, душа!
— Вот почему за ним гнались охотники за наградами! — понял Мартин.
— Вряд ли. Тех, кто на кривую дорожку ступил, в первые годы постреляли, покачал головой Юрик. — Тут другое… Ограбит мой двойник кого-нибудь или убьет, прижмут его к стенке — и кинется он от дури ко Вратам. Войдет — и не выйдет… да и хрен с ним! А если погоня за ним продолжается? Охотников за наградами не переводится. Рано или поздно наткнутся на другого второго, совсем в другом мире. Примут за беглеца. И потребуют — иди с нами. А ему в Станцию входить нельзя! Вот и… — Юрик развел руками.
* * *

Такая философская база подведена для соблюдения традиций RusF.

* * *

И ещё одно маленькое примечание: Юрий-один и Юрий-два тоже упоминаются неслучайно. В фэндомных кругах известно, что Юрий-два — тот, в кого превращается Юрий-один после больших доз алкоголя :)

⇑ Наверх
⇓ Вниз