Байки о Семецком

23 сентября 2008 г. Wave Просмотров: 2476 RSS
Проект «Семецкий»

По идее эта страничка должна быть ну совсем уж бесконечной. С Семецким связано куча рельных событий. Весёлых и сомнительных, пьяных и поучительных.
Но для начала только два случая (уже потом при обновлении странички повносим остальное).


День рождения Можаева.
Откуда я это выловил уже и не вспомню. Рассказ одного из фэнов.
Одним из главных событий Сидоркона стал день рождения Димы Можаева. Парсеки подарили ему несколько колбас, изготовленных в форме свиней. Соответственно каждую нарекли: Семецкий, Байкалов и Синицын. Сразу же Семецкому подожгли уши, выкололи глаза, а затем и вовсе его расчленили. Кто-то объявил, что если съесть какую-то часть тела, то съевшему передадутся силы и таланты съеденного. Сидорович тут же схватил большой кусок.
«Саша, это же Семецкий! Ты перестанешь ездить на конвенты!»
«Не перестану. Просто сделаю оргвзнос в два раза больше!»

На конвенте.
Эта история была опубликована в одном из номеров замечательного фензина «Страж-Птица».
Произошло это на последнем конвенте (тусовке) русскоязычных фантастов, который проходил в одном подмосковном доме отдыха. Надо сказать, что естественно, публика собирается каждый год, в основном, одна и та же, и в этом замкнутом коллективе рождаются свои шутки, приколы, смешные легенды, розыгрыши и проч. Не суть. , Как здесь принято, преамбула: Есть в околофантастической тусовке такой персоналий — Юрий Семецкий. Личность легендараная, известная и прикольная. Росточку он небольшого, лысый, щупленький, с небольшим дефектом речи. Любит компании, выпить и поговорить. Причем выпить много, а поговорить еще больше. Даже чрезмерно любит поговорить, а выпив крепко может «занудить», кого угодно. При всем при этом, человек он безобидный, и не лишенный приятности в общении. Так вот, несколько лет назад, году этак в 1997, возникла «мода», в этой самой тусовке, группой писателей, убивать( в лице второстепенного героя) в каждом своем большом произведении упомянутого выше Юрия Семецкого. Традиция стала множиться и крепнуть. Даже возник конкурс «За лучшее литературное убийство Юрия Семецкого», с реальными призами, вручаемые самим персонажем. Авторы извращались как могли. Бедный Юрик растворялся в кислоте, тонул в море, погибал в перестрелках, выбрасывался в вакуум, и был съедаем хищными животными с неизвестных планет. В рядах фантастических фэнов заключались пари, как в следующем произведении Семецкий умрет. Он даже заслужил неофициальное звание — «Почетный покойник российской фантастики». Ну, а теперь амбула: Сижу я за столиком в баре, на вышеупомянтом конвенте и мило флиртую с хорошенькой иностранкой, переводчицей одного известного автора. Строю насчет нее далеко идущие планы на сегодняшний вечер ( а, возможно и ночь), стараюсь быть остроумным и веселым, иногда, даже галантным, она хохочет, я заказываю еще напитки, в душе поет свирель, все представляется в розовом свете. Я уже представляю всякие неприличные приятности (с ней), но! Тут к нашему столику, нетвердой заплетающейся походкой, направляется Ю. Семецкий. Плюхнувшись без приглашения на соседний стул, без разрешения опрокинув бокал шампанского очаровательной переводчицы себе в пасть, он заводит невнятную околесицу минут на 40, то и дело хватая юную прелестницу, то за коленку то за все остальное, при этом никому не дает вставить и слова, через каждые 30 секунд разражаясь скрипучим, ему одному понятным, смехом. Наконец, переводчица не выдержав это, убегает.
Я находясь в крутом обломе, начинаю гневную тираду. Я упрекаю его в кретинизме и бездушии. Я советую ему обратиться к лучшим наркологам и психиатрам. Наконец я обещаю ему, хоть я и лишен писательского таланта, написать роман под названием «666 способов убийства Юрия Семецкого» и говорю, что теперь понимаю почему его постоянно убивают. Невдалеке к моему гневному монологу прислушивается известный пиатель Вершинин. Подходит к нам и говорит укоризненно: «Ну, что же вы так жестоки, молодой человек? Я вот Юрку никогда не убивал и не убью, нехорошо это. Я даже в предисловии к своему новому роману так и написал — НИКОГДА не убью Юрия Семецкого». Семецкий горячо, но невнятно его благодарит, долго жмет руку, потом выпивает с ним «на брудершафт» и уходит искать новую жертву. Я несколько пристыжен, смущен. Вершинин вдруг подмигивает и говорит мне: «А знаешь какая первая фраза в моем новом романе?». «Ну и какая?» — интересуюсь  я. Тут Вершинин подмигнул заговорщицки. «Только ему пока не говори. НАУТРО СЕМЕЦКОГО УБИЛИ»… Да простит меня Юрик…)))

⇑ Наверх
⇓ Вниз