Однажды, 19.08.2004, Елизавета Дворецкая решила подтвердить свою принадлежность к русской фантастике. Хотя ей и так все говорили, что она из наших, из славян, говорили, что она фантастична сама по себе. На «Звёздном мосту» даже назвали Ангелом Фантастики и вручили Трубача Небес. Но и это её не остановило. Она таки убила Семецкого… 98 раз… в одном коротеньком рассказике. Убив, Дворецкая быстренько (что бы никто не догадался) возвела Семецкого в легендарные личности и сменила ему имя-фамилию:

* * *
Но рассказы эти ещё менее претендовали на достоверность, чем баллады о девяносто восьми славных смертях сэра рыцаря Йурьюса Михаэля, лендлорда Семесского.

 

(Елизавета Дворецкая — «Дверь в скале»)
* * *

В этом рассказе форумчане Форума Владимира Васильева могут найти множество знакомых параллелей. Там есть и «Луны ущербный лик», в смысле «Ущербная Луна» — орочий трактир, есть постоянные форумчане Флор[еана] и Алиана. И много чего хорошего.
Юра и Завета

Пролог.

…отдали полулюкс, в котором ещё совсем недавно проживал академик Юрий Михайлович Семецкий, почивший в бозе в возрасте 115 лет от естественно наступившей старости.
От академика осталась тысяча киг на стеллажах — как ни странно, в основном научная фантастика и фэнтези с автографами авторов, а также древний компьютер с наружным модемом и портрет в рамочке. Портрет висел на стене и на нём был изображён сам Семецкий Ю.М. — бодрый лысый старичок, в жёлтой бородке, с добрыми голубыми глазами. Надпись внизу портрета гласила: «Свинье Михалычу — от остальных свиней. Люби нас, как мы тебя. Бай и Син»

Что означали сии таинственные слова, Лина так и не поняла. Не смог объяснить их глубинного смысла и Умник.

 

Пролог.

 

Валентин не сразу осознал, что заставило его прервать свои несомненно правильные мысли и раздраженно махнуть рукой. Постепенно он сфокусировал взгляд на висевших прямо перед ним людях и наконец понял, что именно сделало все эти благие намерения несбыточной мечтой. Прямо перед ним, с выпученными глазами, с искусанными в кровь губами, с раскрытым в немом крике ртом бился в агонии Юрий Семецкий. Тот самый весельчак из команды Крайчека, завсегдатай половины эльсанских кабаков, неунывающий искатель приключений, всегда выходивший сухим из воды.

Далее...

Пролог.

Никогда раньше не замечал я в себе никаких особенных способностей к предчувствию, но сейчас, в миг потрясения, мне показалось, что на лице этого человека я вижу некую незримую печать. «Не жилец», — подумалось мне.
— Налей, — согласился  я. — Как, говоришь, твоя фамилия, подданный? — попробовал я на вкус новое для меня словечко.
— Семецкий я, — отозвался он, — наполняя рюмки.
— А моя фамилия — Синицын, — отозвался второй, хотя никто его и не спрашивал.
— Береги себя, Семецкий, — сказал я, поднимая налитое. — Хороший ты, видно, человек. И товарищ твой вроде тоже ничего, — решил я не обижать и второго.


Читать, как Семецкого убивает Буркин

Пролог.

Спорим, первого убитого персонажа снова будут звать Силецкий, то есть Семецкий.

(К. Мзареулов — «Первая в новом веке»)

Бакинский писатель Константин Мзареулов, ныне проживающий в Хьюстоне, также отметился в нелегком деле убийства Семецкого

⇑ Наверх
⇓ Вниз